Нынешний православный дискурс показывает очень интересное отношение к женщине.

С одной стороны, как и в советское время, церковь опирается в основном на прихожанок. Именно женщины — самые ретивые в благочестии (вспомним наших милых бабушек-церберов) и самые верные и послушные церкви (те самые «белые платочки», которые во времена антирелигиозной пропаганды практически одни в церкви и остались). С другой стороны, несмотря на это, женщины в церкви существа второго сорта: они обязаны носить униформу (юбкоплаточек), считаются нечистыми, ограничены по половому признаку в правах — в алтарь они не допускаются, никакие должности в церковной иерархии занимать не могут. Даже причастие во многих храмах они принимают только после мужчин.

Но церковь вовсе не спешит признать достоинство женщин и в приходской практике возвысить их до людей первого сорта. Наоборот, лейтмотив многих православных речей и текстов — женщина должна смиряться с таким положением вещей. Многие клеймят своеволие женщин и считают, что у тех и без того слишком много прав — кое-что надо бы и урезать. Голубая мечта многих православных (включая женщин) — ещё более зависимое, ещё более бесправное положение женщин: чтобы те воспитывались исключительно как домохозяйки и подспорье мужчин, не имели ни образования (кроме воскресной школы), ни работы, ни свободы выбора — иметь ли детей, и сколько. И всё это, по мысли православных, приведёт к возрождению православности, полному благолепию жизни и процветанию церкви и народа.

Таким образом, униженность женщины в церкви — не случайность и не атавизм, а часть некоего замысла, который, похоже, успешно осуществляется. Бесправность, зависимость, трудное положение женщины нужны церкви, потому что именно из-за этого многие женщины приходят в храмы, ища утешения и надежды на лучшую жизнь в будущем мире. Так уж у нас воспитывают многих женщин, что трудности и унижения надо терпеть, а не бороться с ними. И такова уж природа общества и человека, что самые рьяные защитники неравноправных систем — именно те, кто внизу (это можно даже в индуистском кастовом обществе видеть). Потому что за послушание и следование правилам системы им обещано большое вознаграждение в будущей жизни — то, чего в этой они никогда не смогут получить.

Чем больше унижение и тяготы — тем крепче человек держится за то, что обещает лучшую жизнь. Поэтому для сохранения костяка православия необходима бесправность женщин: чем им будет хуже и тяжелее (а им обязательно будет хуже и тяжелее, если они последуют советам всё бросать бежать рожать) — тем православнее и набожнее они станут, и детей такими же воспитают. И пока нет более эффективного способа расширить паству (воцерковлённых, а не номинальных православных), чем давлением на женщин (на мужчин-то особо не подавишь).

Пока церковь идёт регрессивным путём, пытаясь восстановить ту же обстановку и формы церковной жизни, что были в дореволюционные времена, и проповедуя терпение, покорность и зависимость, она будет прирастать в основном за счёт униженных и покорно терпящих тяготы (женщин), а вовсе не за счёт энергичных и успешных (мужчин), как мечтал А. Кураев.

No related posts. Нет похожих записей.