На этих выходных мы попали в очень красивый и необычный дворик рядом с Летним садом: дома, до окон первого этажа выложенные разноцветной мозаикой, изображающей птиц и что-то слишком концептуальное для моего понимания, мозаичная детская площадка со скульптурами, скамейками, фонтаном. Два ряда смешных ангелков, торчащих из асфальта, и монументальное мозаичное полотно во всю стену одного здания, да хмурая дама, выкладывающая мозаикой торец дома и неодобрительно косившаяся на нас.

На здании с монументальной мозаикой нашлась табличка «Малая академия искусств». Вы когда-нибудь слышали про такую? Я — нет, и поэтому мы решили разузнать про неё через поисковики. Поиск дал интересные результаты. Организовал эту академию некто Владимир Лубенко, «самобытный художник, мыслитель, поэт (еще в школе его стихи вызывали слезы умиления), музыкант-пианист и вокалист, композитор (ставший им в последние годы как-то враз и внезапно), кандидат педагогических наук» — так его рекомендуют почитатели. А сам себя он без лишней скромности называет Мессией и проповедует, в том числе своими картинами, открытую им «Стержневую истину». Обучает детей в открытой им Малой академии по «новаторским педагогическим системам».

Любопытна система отбора детей. «В Академию приводят самых обычных, ничем не блещущих детей. Здесь, повторяю, нет конкурса. А отбор устраивает уже сама жизнь своим естественным ходом самораскрытия. Ибо прежде чем девочка или мальчик станут «академистами», их родители сами должны пройти обязательный курс из пятнадцати лекций. Это вступительное общение взрослых и отделяет тех, кто увидел в необычной, новаторской системе воспитания будущее для своего ребенка, от не принявших органически или не «догнавних».»

Странно, да? Эти странности прояснились вот этим текстом: «В 1985 году Лубенко с разрешения администрации Русского музея, с помощью искусствоведа Изотовой М. получил возможность открыть детскую школу искусств. Он получил статус юридического лица, ему выделили помещение, куда он и собрал всех членов своей, тогда еще немногочисленной секты. Все они вошли в преподавательский состав новоявленной школы искусств, которую он позже помпезно назвал Малой Академией Искусств, а группу одураченных им людей — Обществом Стержневой Истины. Детская школа искусств использовалась им как, ширма, для пропагандирования бредовых идей, для промывания мозгов детям и взрослым и для пополнения членов его секты.»

«Мы работали на него практически каждый день. Все помещения детской школы были отремонтированы и приведены в порядок нашими руками. Мы делали ремонт в его собственной квартире. Девушек он использовал в качестве домашней прислуги, они обслуживали его самого, его детей и его жену. Он обращался с ними как хозяин, без всякого стеснения. “Я истина и вы должны на меня работать” — вот его слова.» «Всем своим сектантам, в том числе и мне он запрещал какие либо контакты с противоположным полом.

Он категорически запрещал кому либо из мужчин жениться до 28 лет. Если человек уже был женат, он должен был привести свою жену в секту или развестись с ней. Девушка могла выйти замуж только за того, за кого он считал нужным. Впоследствии Лубенко совсем обезумел. Он стал создавать семьи внутри своей секты в приказном порядке, сам выбирал кто на ком должен жениться или выходить замуж. Утвержденная им семья регистрировалась в ЗАГСе. Дети, рожденные от таких браков, становились достоянием всей общины. Всех мужчин — членов секты они называли папами, а Лубенко — отцом. И все покорно подчинялись ему.На этом сумасшедший экспериментатор не остановился. Многим из членов своей секты он предлагал поменять фамилии. Теперь у них в паспортах стоят фамилии “Раильтянин” или “Раильтянка”, что означает “живущий в раю”.»

Дальше — типичные для секты изоляционизм, проповедь конца света, и примечательный рассказ Лубенко о получении им истины после прыжка из окна: «Моя личная жизнь прервалась на мгновение я всех любил и не находил ответа на любовь. И тогда пришел момент срыва, люди послали меня в смерть, предлагая покончить с собой. Я бросился в нее как в долгожданную мать. Трое суток я лежал среди мертвых в параличе, весь изломанный и раны мои кровоточили и лежал в палате смертников и глаза мои были вечно открыты. Но я быстро поднял себя и через месяц уже ходил. Отец вернул меня и сказал: “Иди и функционируй. Иди и спасай”. Смерть родила меня в истине и утвердила. Используй ключ Стержневой истины, я расшифровал все, что меня интересовало, передо мной открылись все тайны. Я начал учить, лечить, пророчествовать”». Только вот сын Лубенко, видимо, решил тоже получить все тайны и поврторил «подвиг» отца. С летальным исходом.

Вот так. А на первый взгляд — такой трогательный дворик, такая благая инициатива.

No related posts. Нет похожих записей.