Есть такая хитрость у недобитого патриархата, что право оценки в нём принадлежит только мужчинам. И сами мужчины оценивают себя тем, как к ним относятся другие мужчины (боятся ли, уважают ли), и женщины тоже только мужское отношение засчитывают (хотят ли их мужчины, любят ли). В результате получается двойной зажим власти. Во-первых, самим мужчинам не важно, какое положение они занимают в мнении женского сообщества. Если мужчину женщины не любят, а то и ненавидят, он всё равно вполне спокоен и самооценка его не рушится. Потому что ясно же, «бабы — дуры, а вот пацаны меня уважают и на работе порядок». Так социальная власть «клеймить и отвергать негодяев» ускользает из рук женщин. Даже самые отъявленные преступники межполовых отношений живут припеваючи и изгоями себя не чувствуют. Потому что мужчины их всегда поддержат из солидарности, а мнение женщин погоды в обществе не делает. У нас, например, не платить алиментов, то есть, по сути, отказываться кормить своих детей — нормально. Неплательщику мужчины подают руку и «понимают», так что никакого дискомфорта в обществе такой человек не чувствует. А бабы что? Да кого их мнение волнует.

Во-вторых, женщинам тоже важно только мужское мнение о них. Социальная самооценка строится только на основе отношений с мужчинами и мужского одобрения. Соответственно, и самим женщинам женское мнение и оценка оказываются неважны. Что с того, что подруги тебя любят, если мужики — нет? «Мужики — дураки, а вот подруги меня уважают и на работе порядок». Насколько иначе звучит, а? Не убедительно ни на секунду. Раз мужики тебя не ценят, значит, так и есть, а подруги тебя жалеют просто. Женщина, если ей не везёт с противоположным полом, не может спокойно жить и утверждать себя в сообществе людей своего пола, как это делают женоненавистники и хронические холостяки. И результат: если женщину не любят и не хотят мужчины — это конец её самооценке, полный переворот жизнеустройства и личности и т.п.. Женщине просто не на кого опереться в оценке себя, если её отвергли единственные сертифицированные обществом оценщики — мужчины.

В итоге только мужчины определяют, как будут чувствовать себя женщины в социуме. Вот вам и второй зажим власти: если женщина не хочет быть неудачницей, желает иметь в обществе хоть какой-никакой статус и уважение, она должна понравиться мужчине (мужчинам), вызвать интерес, «захомутать» и «удержать». Она должна стараться угодить мужчинам, привычно поступаясь собственными интересами. В том числе, например, ругать нелюбимый мужчинами феминизм, отстаивающий её же права. Ведь если вдруг окажешься отверженной, нежеланной, безмужней — это не просто досадное неудобство, как у мужчин. Ты, значит, вообще ничего не стоишь. Жизнь не удалась. Тебя авторитетно оценили в ноль, и никто и ничто — ни карьера, ни подруги, не добавит и единицы к этому полному нулю. Чтобы избежать такого, и стринги в мороз будешь носить, и побои терпеть, и всё, что угодно. Таким образом мужчина у нас становится королём положения. Женщина «подсажена» на то, чтобы желать его и его одобрения, так что он может диктовать какие угодно правила и позволять себе всё, что угодно. Куда она денется-то?

Первый зажим, да второй — и вот оно наше общество. Отсюда растут ноги и у полнейшего неуважения наших мужчин к женщинам, и у такого же неуважения самих женщин к женщинам же. А последнее, увы, у нас сплошь и рядом.

Когда я читаю (совсем не редко, увы) женские откровения на тему «а я вообще не люблю женщин», «предпочитаю общаться с мужчинами», «женщины все подлые», хочется схватить клаву и строчить просветительские опусы. Потому что сколько ж можно. Представьте себе негра, спокойно говорящего «а я вообще не люблю негров», еврея, доверительно сообщающего «предпочитаю общаться с неевреями», русского, заявляющего «русские все подлые». Ну ясно же, что обесценивая группу, к которой ты принадлежишь, ты тем самым обесцениваешь и себя. Но обесцененность женщин настолько привычна, что просто не замечается, и такие заявления из их уст воспринимаются нормально. Никто не смеётся и не крутит пальцем у виска.

Особенно анекдотично это выглядит в чисто женском сообществе. Одна говорит: «Ой, девочки, я женщин вообще не люблю», и другие согласно кивают: «Ага, ага, мы тоже не любим». Представьте такой разговор между евреями, ага.

Нет, девушки, так рассуждающие, не дуры. Просто они не привыкли смотреть на себя своими глазами, оценивать своей оценкой. Они оценивают себя и других, как мужчины и с мужской точки зрения. В общем, те, кто говорит, что они только для себя надевают шпильки и стринги, худеют и наносят по часу боевую раскраску — не так уж и лгут. У них просто нет собственной системы оценок, а мужская говорит, что это красиво и так должно быть. Вот они и.

То же самое — с пресловутым женским соперничеством и завистью к красоте. Да не в природе тут дело. А всё в том же отсутствии собственной оценки и мужской монополии на раздачу истинных одобрений и порицаний. Для женщины, как и для мужчины, важнее всего отношения с мужчинами, а не с женщинами. Поэтому женщины оценивают друг друга не с позиции «а чем эта девушка интересна мне, какие отношения я могу с ней построить», а в первую очередь «как эта девушка может помешать моим отношениям с мужчинами». И, конечно, женщина боится потерять то малое, из чего черпает уверенность: мужской интерес и то, что мужчина выделил её из всех других. Женщины вынужденно поставлены в ситуацию соперничества, а не сотрудничества. Они вырывают друг у друга мужчин (не особо, впрочем, сопротивляющихся), ведут между собой бои без правил за мужское одобрение и главный приз — любовь и замужество, потому что в их представлении только мужчина ценен. Другие женщины — только средство или враг в гонке за мужчиной.

И самое интересное: от такого положения дел мужчинам же и хуже. Нет, конечно, приятно, когда дамы из кожи и одежды вон лезут, чтобы только тебе понравиться, и когда нет никакой женской солидарности, ограничивающей твои любовные порывы (накакого там «муж\парень подруги — табу» и «мужиков будет много, а подруга — на всю жизнь» и проч.), когда всё для тебя и твоего удобства. Но за это приходится платить, и очень серьёзно. Плата связана с тем, что патриархатное общество создаёт весьма тяжёлые условия для большинства мужчин.

Мужчины, собравшись вместе, почему-то каждый раз создают не рай на земле, а казарму. Они изобрели для себя идеал «мужественности», который у нас в постсоветских условиях принял прямо-таки злокачественные формы. Мужественным у нас считается много пить, быть неженатым («свободным») и промискуитетным («самцом»), агрессивным (драться) и постоянно рискующим (гонять пьяным на 200 км\ч). Но это, если присмотреться, поведение мальчика или юноши, но никак не мужчины. У такого перца никогда не будет ни семьи («кабала!»), ни детей («обуза!»), а если и будут, то он постарается исподтишка, чисто по-мальчишески, урывать своей мальчуковой «свободы». А то и свалит, не вынеся «груза ответственности» на хрупких юношеских плечах и пополнив армию неплательщиков алиментов. Каково будет детям (и между прочим, мальчикам!) в семье такого большого мальчика, нетрудно догадаться.

Также нетрудно догадаться, что при таком образе жизни сам «мужественный» долго не проживёт. И даже недолго проживёт весьма хреново. Алкоголизм, промискуитет и наплевательство на своё здоровье уже к 30-35 годам делают из бодрых мальчиков грузные развалины с землистыми лицами, отваливающейся печенью и мешками «счастья» под глазами. Если в более феминизированных обществах у мужчин есть стимулы не запускать себя до такой степени и поддерживать своё здоровье (в Европе, например, плевать на своё здоровье и внешность не считается «мужественным», да и у женщин такой мужчина не котируется), то у нас мужчина совершенно свободно и добровольно загоняет себя в могилу. Вот эта ошеломляющая смертность наших мужчин, умирающих в среднем в 52 года — всё оттуда же. Побочный продукт патриархата. То, чем приходится платить и за красиво оголённых дам на улицах, и за неуважение женщин.

Ну и решающий вопрос: что делать-то, а? Это, я думаю, понятно из уже сказанного.
Пока женщины враждуют между собой за право получить мужчину и его одобрение, пока мужчина будет призом в борьбе, игра в больших мальчиков и неуважение к женщинам останутся.
Но если женщины заметят, что они и сами многого стоят, и не будут с лёгкостью подставлять и предавать друг друга из-за мужчин, если и у женщин появится своя солидарность, то всё изменится.
Во-первых, уважение к себе не позволит дальше молчаливо «давать добро» на то, что у нас творится.
Во-вторых, если у женщин появится независимость и собственная оценка вместо жажды мужского общества и одобрения, это сильно повысит уважение мужчин к женщинам. Знаете, когда от тебя постоянно клянчат внимания, одобрения и т.п., это уважению не способствует. Когда ты видишь, как за тебя дерутся и на какие идут жертвы ради тебя, это развращает и создаёт ложное убеждение в своём превосходстве и ничтожестве жертвователей. Я здесь говорю о поведении женщин у нас в целом: и о гонке женских «вооружений» — юбка ещё короче, каблуки ещё выше, и о предпочтении мужчин подругам и т.п.
В-третьих, если появится независимое женское общество, выдвигающие собственные суждения и оценки, то в нём смогут найти опору для самоуважения и чувства социальной значимости женщины, которых отвергло мужское общество.

Всё вышеописанное относится только к российскому обществу, как оно наблюдаемо сейчас. И конечно, есть достаточно исключений. Но я описываю основную тенденцию, отличающую наше общество от, скажем, шведского.

Related posts / Записи на ту же тему:

1. Православие: обращённость в прошлое и патриархат В православии есть две вещи, из-за которых многим современным людям...